Журнальный зал Неприкосновенный запас, 2. Джудит Батлер. Гендерное регулирование. Действительно, рассуждение о регуляторах во множественном числе уже содержит в себе признание конкретных законов, правил и линий легального характера, приводящих людей в состояние регулярности. Но, по моему убеждению, было бы серьезной ошибкой воспринимать способы регулирования гендера сугубо через призму эмпирически узаконенных примеров и случаев, поскольку нормы, в согласии с которыми подобные регуляторы действуют, не вмещаются в рамки воплощающих их инстанций. С другой стороны, столь же проблематично рассуждать о регуляции гендера абстрактным образом, как будто бы эмпирические инстанции запечатлевают действие власти, не зависящей от этих конкретных инстанций. До настоящего времени б. Неприкосновенный запас, 2011. В разговорах о гендерном беспокойстве или гендерном выравнивании,. Джудит Батлер англ. Judith Butler, род. Кливленд, Огайо, США американский философ, представительница. Джудит Батлер. 1956 американский философ, работающий в области гендерной. В разговорах о гендерном беспокойстве или гендерном. Гдз Позакласне Читання 4 Клас Бикова Відповіді. Джудит Батлер Гендерное Беспокойство Читать' title='Джудит Батлер Гендерное Беспокойство Читать' />Джудит Батлер Гендерное Беспокойство СкачатьВс о гендерных стереотипах 10 книг от сексблогера Татьяны Никоновой. Джудит Батлер. Философ Кирилл Мартынов о теории речевых актов Джона Остина, закреплении гендерных ролей и критике работ Батлер. Джудит Батлер Гендерное Беспокойство' title='Джудит Батлер Гендерное Беспокойство' />Комментарий от Иэна Чанта Согласны ли вы с теориями, которые озвучены в книге Джудит Батлер Гендерное беспокойство, или. Ности ризоматических изменений гендерных отношений в ситуации. Вопросы, возникавшие по ходу этих изысканий, касались в основном того, как регулируется гендерная сфера, какими путями внедряются подобные регуляторы, каким образом они усваиваются субъектами, которым навязываются. Но регулирование гендера вовсе не равнозначно подведению его под воздействие внешних регуляторов. Если само существование гендера предшествовало попыткам его регуляции, то тогда можно было бы, избрав его в качестве темы, перебрать различные виды распространяющихся на него регуляторов и рассмотреть разные пути, с помощью которых происходит их внедрение. Мне, однако, проблема представляется более глубокой. Прежде всего необходимо разобраться в следующем гендер ли предшествует его регуляции или же дело обстоит так, что гендерный субъект появляется именно в процессе регулирования, формируясь в ходе и посредством этой частной формы подчинения Не является ли подчинение процессом, с помощью которого регуляторы производят гендер Важно помнить по меньшей мере о двух предостережениях касательно подчинения и регуляции, извлекаемых из работ Фуко. Во первых, регулирующая власть не просто накладывается на предшествующего ее приложению субъекта, но она же и формирует его более того, таким эффектом обладает любая юридическая форма власти. Во вторых, становиться субъектом, к которому применяется регулирование, означает субъективироваться с помощью этой процедуры, то есть превращаться в субъект именно благодаря регуляции. Второй пункт вытекает из первого в том смысле, что регулятивные дискурсы, которые формируют гендерного субъекта, оказываются теми же дискурсивными практиками, которые его принуждают или побуждают к чему либо. Частные разновидности регуляции такие, например, как регуляция гендера, можно интерпретировать в качестве примеров более общей регулирующей власти. Но здесь я в некоторых отношениях не согласна с Фуко. Концепция этого мыслителя предполагает, что регулирующая власть обладает широкими историческими характеристиками, а гендер подвергается ее воздействию наряду с другими социальными и культурными нормами, и это выставляет гендерное регулирование в виде всего лишь частного примера более масштабных регуляционных действий власти. Мне хотелось бы возразить против включения гендера в сферу подобного всеобъемлющего и универсального регулирования, поскольку, как представляется, регулятивный аппарат, управляющий гендерным поведением, сам несет на себе четко выраженный гендерный отпечаток. Я вовсе не собираюсь утверждать, что гендерные регуляторы выступают образцом для регулирующей власти как таковой, но необходимо учитывать, что гендер нуждается в собственных, вполне самобытных и особых регулятивных и дисциплинарных режимах. Предположение о том, что гендер есть своего рода норма, требует дальнейших уточнений. Норму не следует путать с правилом или законом. Норма действует в теле социальных практик в качестве имплицитного стандарта нормализации. И, хотя норму можно аналитически отделить от практик, в которых она укоренена, она не слишком поддается усилиям по деконтекстуализации ее воздействий. Нормы могут быть явными или неявными играя роль принципов, нормализующих социальную практику, они обычно остаются имплицитными, трудными для прочтения, наиболее четко и ясно раскрывающимися в тех эффектах, которые они производят. Для гендера быть нормой означает всегда и неизменно слабо воплощаться в том или ином конкретном социальном акторе. Норма отвечает за социальное восприятие и усвоение действия, но она вовсе не совпадает с действием, которое регулируется ею. Норма предстает индифферентной к действиям, которыми она управляет, имеется в виду то, что статус и эффекты нормы не зависят от действий, контролируемых ею. Норма определяет познаваемость, позволяет определенным видам практик и действий становиться социально различимыми, делая социальное удобочитаемым и намечая параметры того, что приемлемо или неприемлемо в общественной сфере. Вопрос о том, что значит пребывать за пределами нормы, ставит мышление перед парадоксом, ибо если норма делает социальное поле умопостигаемым и упорядоченным, то нахождение за гранью нормы все равно будет определяться относительно ее самой. Быть не в полной мере мужчиной или не в полной мере женщиной такие состояния по прежнему понимаются исключительно в терминах отношения к вполне мужскому или вполне женскому. Провозгласить гендер нормой и объявить о наличии нормативного взгляда на женское и мужское отнюдь не равнозначные вещи, несмотря даже на тот факт, что подобные нормативные установки, несомненно, существуют. Гендер это не совсем то, чем некто может являться или же обладать. Гендер представляет собой аппарат, с помощью которого, наряду с промежуточными гормональными, хромосомными, физическими и поведенческими формами, осуществляется воспроизводство и нормализация мужского и женского. Рассматривая гендер в качестве вечной и эксклюзивной матрицы маскулинности и феминности, мы упускаем тот принципиальный пункт, что производство этой устойчивой бинарной оппозиции зависит от множества факторов, что оно есть опосредованный процесс и что гендерные мутации, которые не укладываются в бинарную схему, так же являются нормативными проявлениями гендера. Соединение определения гендера с его нормативными проявлениями влечет за собой невольное укрепление всевластия нормы, ограничивающее такое определение. Да, гендер есть механизм, нормализующий и натурализующий понятия мужского и женского, но одновременно он может выступать в качестве механизма, посредством которого эти термины подвергаются деконструкции и денатурализации. Действительно, может получиться так, что аппарат, предназначенный для утверждения нормы, одновременно будет подрывать этот процесс, делая нормативное определение незаконченным. Обособление термина гендер от маскулинности и феминности гарантирует теоретическую перспективу, с помощью которой можно проверить, до какой степени бинарное противопоставление мужского и женского исчерпывает семантическое поле гендера. В разговорах о гендерном беспокойстве или гендерном выравнивании, о трансгендере или кроссгендере уже предполагается, что гендер выходит за рамки привычной оппозиции. Иначе говоря, сплав гендера с такими парами, как маскулинностьфеминность или мужскоеженское, осуществляет именно ту натурализацию, которой понятие гендер должно препятствовать. Таким образом, ограничивающий дискурс гендера, настаивающий на бинарном противопоставлении мужчины и женщины как на исключительной возможности постичь гендерную сферу, властно производит регуляторную операцию, которая натурализует эту гегемонию оппозиции и делает немыслимым всякий отход от нее. Одной из тенденций, сложившихся в гендерных исследованиях, стала идея о том, что альтернативой бинарного подхода может служить мультипликация, умножение гендеров. Такой взгляд вызывает естественные вопросы каково же возможное число гендеров и как они будут называться Люси Иригарэ, следуя наставлениям Лакана, вопрошает, можно ли считать мужской пол единственным полом, имея в виду не то, что он единственный, а то, что именно с него может начаться количественный пересмотр. Батлер, Джудит Википедия. В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Батлер. Джудит Батлер англ. Judith Butler, род. Кливленд, Огайо, США  американскийфилософ, представительница постструктурализма, внсшая весомый вклад в изучение вопросов феминизма, квир теории, политической философии и этики. Училась в Беннингтонском колледже, а затем изучала философию Йельском университете, где в 1. В 1. 98. 41. 99. Уэслианском университете, Университете Джорджа Вашингтона и Университете Джонса Хопкинса. С 1. 99. 3 года профессор риторики и сравнительной литературы в Калифорнийском университете в Беркли. Джудит Батлер работает в постструктуралистской традиции, разрабатывая вопросы феминизма и сексуальности. В сфере е интересов политическая теория, в последних работах обращается к еврейской философии. Психика власти теории субъекции. Харьков ХЦГИ СПб. Алетейя, 2. Лакан, Ривьер и стратегии маскарада Гендерная теория и искусство. Антология 1. 97. Лауреат премии Теодора В.